Интервью с президентом ОАО "РЖД" Владимиром Якуниным

ВЕДУЩИЙ: Ну а мы вновь возвращаемся к Гайдаровскому форуму, как я и обещала. На сегодняшних дискуссиях большое внимание уделяется реальному сектору экономики, в частности — возможностям для снижения участия государства в экономике. Сейчас предлагаем вашему вниманию интервью моей коллеги Марии Бондаревой с главой РЖД Владимиром Якуниным.

КОРР: Да, спасибо коллегам из студии. Владимир Иванович, здравствуйте.

Владимир Якунин: Добрый день!

КОРР: Владимир Иванович, ну первый вопрос, естественно, то, что здесь в основном обсуждается, это текущая ситуация в экономике, да, то, как выживать в новых реалиях и всему миру, и в России особенно. Вот вы бы как оценили то, что сейчас в нашей экономике происходит.

Владимир Якунин: Во-первых, я считаю, что нельзя концентрироваться только на сиюминутных проблемах, необходимо исходить из того, что кризис носит системный характер. И то, что вчера было произнесено Дмитрием Анатольевичем Медведевым, когда он сказал, что это состояние глобальной экономики требует изменения экономической модели. То, что вчера говорил профессор Валенштайн, которого я хорошо знаю, профессор Йельского университета, когда он говорил, что существующая система, которую называют капиталистической системой, далеко не обязательно является лучшей системой по той простой причине, что системы возникают, развиваются — и потом нужно переходить к другим системам. Мне кажется, что это методологически очень важные аспекты, потому что мы находимся в шорах определенной экономической идеологии, я ее называю неолиберальной идеологией. И без всякого предубеждения к самому либерализму я считаю, что любая зашоренность вредна. Почему-то мы в экономике говорим о необходимости развития конкуренции, а, скажем, в экономической мысли, в экономической науке, в социальных науках у нас сегодня доминирует один только подход. И причем знания, которые получены могут быть даже в лучших зарубежных школах, не укрепленные работой в реальном секторе экономики, они остаются только неким теоретическим багажом. И мне в этом смысле кажется, что заявление о том, что сегодня нужно только заниматься тем, что сокращать издержки и так далее, не квалифицируя эти издержки как издержки излишние, например, или издержки неоправданные, могут привести к пониманию того, что надо просто, как обычно, вот сократить на 10% все, что только можно, и все. С этой точки зрения, например, мне более близка позиция вице-премьера Дворковича, который, наоборот, будучи ответственным куратором, значит, экономических, промышленных сил страны, он как раз поддержал наши идеи и о начале таких проектов, как проектирование высокоскоростного движения, он поддержал вопросы, связанные с модернизацией восточного полигона, развития обхода Краснодарского узла. И вот это мне представляется чрезвычайно важным. Одно дело — говорить о совершенствовании институтов. Одно дело — говорить о необходимости развития конкуренции. А другое дело — реально понимать значение и роль государства в поддержании экономического развития, не роста, Валенштайн опять об этом говорил, правда другими словами, а именно развития. Приведу пример. Сегодня вот, вчера буквально стало известно, что Япония, получив, значит, падение ВВП на 1,5%, незамедлительно принимает решение о сдвижении влево, то есть раньше начинают, раньше заканчивают, огромный проект по развитию сети высокоскоростных железных дорог на территориях.

КОРР: Вы сейчас как раз говорили в своем выступлении.

Владимир Якунин: Я вот сейчас об этом говорил.

КОРР: Что есть страны Европы, Японии как раз, вне зависимости от там непростой экономической ситуации все равно инвестируют в инфраструктуру.

Владимир Якунин: А потому что это способ поддержания именно развития.

КОРР: Ну тут, соответственно, возникает вопрос, вот в нашей стране что сейчас в 2015 году нас ждет, ну, в частности, в железнодорожных перевозках.

Владимир Якунин: Ну вот только про железные дороги могу сказать, потому что не замахиваюсь на знания, в области государственной политики и экономической достаточные. Но с точки зрения "Российских железных дорог" хочу констатировать, что благодаря активной поддержке президента, правительства нам удалось таким образом подготовить проект нашего бюджета, инвестиционного, эксплуатационного бюджета, что он был принят на правительстве, и это бюджет сбалансированный. Причем мы во главу угла, мы же не государственные, мы не можем позволить себе, значит, долгосрочный или среднесрочный дефицитный бюджет. Мы компания. Об этом почему-то все забывают. Мы не унитарное предприятие, не казенное предприятие, мы акционерное общество, владельцем которого является государство. Мы живем по законам об акционерных обществах, к нам предъявляют требования как к акционерным обществам, подчас, на мой взгляд, не совсем оправданные, потому что есть сферы, где наша эффективность заключается в предоставлении безопасной и качественной услуги по тем тарифам, которые установлены государством. Здесь нет конкуренции, к сожалению. А вот там, где конкуренцию мы можем развивать, сегодня это тоже звучало на этой панельной дискуссии, когда представитель «Трансмашхолдинга» Кирилл Липа сказал о том, что, благодаря позиции РЖД, в отрасли, производящей локомотивы, возникла конкуренция. Это действительно так. Об этом мало кто говорит. Все говорят, что вот, значит, монополия, значит, она все сдерживает, она все давит. Это абсолютно выдуманный миф, выдуман он тем, кто никогда не занимался в реальном секторе экономики и ничего не представляет об этом секторе. Только благодаря нашей позиции возникли иностранные партнеры у «Трансмашхолдинга» — «Эльстом». Только благодаря нашей позиции и без этой позиции не было бы совместного предприятия между «Сименсом» и «Уральскими локомотивами», или «Синарой» — «Уральские локомотивы». Поэтому мне кажется, что здесь нужно очень точно обращаться с терминологией и методологически перестраивать основы нашей экономической политики в пользу развития вектора развития. Кстати, у нас один из проектов, который мы докладывали, так и называется «Пояс развития».

КОРР: Если говорить о вашей экономической политике, что с инвестпрограммой будет в 2015 году, как будете ее корректировать?

Владимир Якунин: Она естественным образом сократилась приблизительно на 20% по отношению к лучшим временам, ну это совершенно очевидно, потому что мы закончили огромный проект, связанный с инфраструктурой железнодорожной и автомобильной инфраструктурой Олимпийских игр. Но с точки зрения основных, базовых параметров мы все-таки основные параметры нашей инвестиционной программы сохранили, тем самым сохраняя заказы для 19 отраслей экономики Российской Федерации.

КОРР: Угу, но вы сказали, что, тем не менее, сейчас без денег государства не обойтись.

Владимир Якунин: Я говорил об экономике вообще, потому что я только что вот встречался перед пленаркой с Рустамом Миннихановым, который очень хорошо знает обстановку по своей республике, по экономике. Но согласитесь, что невозможно ни для какого предприятия, если это частное предприятие собирается возвращать деньги от того бизнеса, который они инвестируют, брать кредиты под 32%. Это нонсенс, это ерунда. Да, с точки зрения того, чтобы было более-благостное состояние в области финансов, ну да, установили, причем сами говорят, что это надолго нельзя устанавливать. Но с точки зрения развития полная тишина, к сожалению, существует только на кладбище, и то не всегда.

КОРР: Вот, тем не менее, про поддержку государства. Сейчас, ну в первую очередь, конечно, интересна судьба получения денег из ФНБ, потому что РЖД была одна из первых компаний, которая подала заявку.

Владимир Якунин: Первая. Мы первые, мы считаем.

КОРР: Первая даже, которая подала заявку на эти деньги. Вот какова дальнейшая судьба вообще вот этих?

Владимир Якунин: Судя по решениям, которые вырабатываются в правительстве, мы здесь можем рассчитывать на то, что это решение правительства будет реализовано, оно будет реализовано несколько через другую схему, поскольку осуществляются, ну, в частности.

КОРР: Допэмиссия будет.

Владимир Якунин: Ну это, конечно, будет допэмиссия, но в данном случае это все-таки наше предложение было, что средства ФНБ идут как бы в уставной капитал за счет создания пакета привилегированных акций. А с точки зрения пенсионных ресурсов, которые мы тоже получаем, это тоже чрезвычайно важно, поэтому без этих 2 элементов — 50 и 100 миллиардов рублей — говорить о реализации проекта модернизации восточного полигона просто бы не приходилось.

КОРР: Еще, естественно, сейчас сказывается и снижение цен на нефть на деятельности "Российских железных дорог". Ну вот, в частности, например, я прочитала, что по итогам 2014 года уже чувствуется, например, снижение отгрузок, в том числе нефтеналивных грузов. Вот как?

Владимир Якунин: Понимаете, все-таки нефть у нас не является доминирующим грузом, хотя для нас очень выгодным и дорогостоящим с точки зрения перевозки. Но я вчера встречался с представителями угольной отрасли, и мы обсуждали тему благополучия экспортеров, и они говорили: да, действительно, на первом этапе девальвация, по сути дела, рубля, значит, она привела к маржинальному высокому доходу, но это продолжалось вот месяц там, может быть, полтора. А дальше все происходит как положено. У нас, в отличие Соединенных Штатов Америки, где цена нефти падает, соответственно падает цена на бензин, а у нас все происходит прямо противоположно. Цена на нефть падает, но на бензин она не падает. И когда министр финансов говорит, что у нас благостное состояние, потому что из-за падения рубля у нас падают издержки производства, я бы хотел его спросить, где он это увидел. Потому что у нас этого не происходит. Я говорю не про отрасль — в экономике этого не происходит, к сожалению. Потому что растут стоимости ресурсов энергетических, да, растут стоимости, связанные с производством. Спросите любого производителя — он вам об этом скажет. Поэтому мне кажется, что вот эта вот искривленность модели, по которой мы развиваемся, она и приводит к таким несуразностям, когда при падении на нефть цена на бензин в лучшем случае не шибко растет.

КОРР: Ну а в вашей отрасли снижение курса рубля как сказывается?

Владимир Якунин: Ну, естественно, сказывается.

КОРР: У вас есть какие-то цифры?

Владимир Якунин: Не очень, скажем так, негативно, потому что у нас опять-таки есть, хотя и небольшое количество, но контрактов, связанных с закупками иностранного оборудования, и у нас долгосрочные контракты, поэтому мы должны расплачиваться в валюте. Соответственно, для того, чтобы заплатить сегодня валюту, мы должны на 50% больше заработать в рублях. А откуда мы это возьмем, если общая экономическая ситуация не позволяет говорить о таком росте перевозок? Поэтому нам необходимо продолжать дальнейшую комплексную работу по снижению своих собственных издержек. Кстати, я только что говорил, что в 2013-2014 годах мы снизили, по сути дела, себестоимость, несмотря на то, что инфляция в 2013 году была 6,9 или 6,4, а в этом году официальная инфляция — 11,4, а у нас себестоимость не выросла. За счет чего? Только за счет управления издержками.

КОРР: Но за счет чего будете сейчас снижать издержки?

Владимир Якунин: К сожалению, снижение издержек таким, скажем, административным образом, как это было в предыдущие периоды, исчерпано, мы об этом докладывали на правительстве. Если мы в 2013 году сократили издержки более чем на 100 миллиардов, а в 2014-м — на 85, то в 2015-м — только на 5 миллиардов сможем сократить, потому что это уже не просто и далеко не ненужные расходы, а мы просто замораживаем состояние инфраструктуры в том виде, в котором она есть, сокращая объемы капитального ремонта. Это дальше уже недопустимо. Поэтому это совершенствование процессов управления, совершенствование технологических процессов, это грамотное управление трудовыми ресурсами. Например, могу сказать, что нам сейчас приходится осуществлять передислокацию локомотивных бригад с некоторых дорог, где объективно объем грузовой работы снижается, в те регионы, где этот объем, наоборот, повысился.

КОРР: Угу, а наращивание доходов? Вот, например, уже принято решение, я так понимаю, повысить тарифы на грузоперевозки на 13,5%. Это помимо разморозки.

Владимир Якунин: Вы знаете, ну вот, смотрите, сколько, значит, перьев было сломано по поводу роста тарифов на 10%. Сегодня при инфляции 11,4% мы о чем говорим? Мы повысили тарифы ниже инфляции, по сути дела. Вопрос об использовании тарифного коридора — это как раз вопрос, связанный с доходами экспортеров, и здесь мы должны занять взвешенную позицию, мы по этому поводу будем проводить встречу с представителями общества потребителей для того, чтобы, откровенно положив карты на стол, договориться, какой уровень дополнительной тарификации может быть применим с учетом той маржи, которую получают импортеры на курсовую разницу.

КОРР: Но, тем не менее, вы еще решили все-таки проиндексировать и зарплаты сотрудникам РЖД.

Владимир Якунин: Это решение, которое продиктовано позицией президента и правительства. Я когда доложил Владимиру Владимировичу на последней встрече о том, что у нас при росте производительности труда на 10% рост заработной платы в реальном выражении упал на 2,2%, он, в общем-то, совершенно однозначно сказал, что это ненормально, и дал поручение, чтобы эта ситуация была поправлена. Поэтому, значит, у нас много говорят о том, что рост заработной платы должен быть привязан к росту эффективности, росту производительности труда. А у нас картинка: мы постоянно привязываем рост заработной платы к росту производительности труда — и в результате у нас, получается, реальные доходы сокращаются в то время, как по всей России растут. Ну тогда, значит, здесь требуется и государственную власть употребить.

КОРР: Да, но просто тут же и дополнительные расходы.

Владимир Якунин: Они заложены в бюджет, они приняты, и, как вы знаете, у нас бюджет с момента создания компании всегда утверждался правительством.

КОРР: Да, Владимир Иванович, ну вот еще очень много, особенно в конце года, говорилось про оклады глав государственных корпораций российских. И вот в этом году якобы все главы госкорпораций должны будут раскрыть свои доходы. Вот вы когда это намерены сделать?

Владимир Якунин: Вы знаете, значит, мне абсолютно все равно, вот если государство настаивает на этом, мне скрывать нечего, моя заработная плата устанавливается не мной, она установлена, значит, советом директоров. Как я вам сказал, бюджет наш утверждается правительством. Я, единственное, терпеть не могу, значит, ну образное выражение, когда копаются в чужом белье. Вы понимаете, у нас сегодня объективный общественный контроль заменяется реализацией некоторых неудовлетворенных персонажей вот именно копанием в этом белье. И с этой точки зрения, значит, я, например, не могу себе объяснить, почему закон о защите частной информации в отношении, значит, меня и моей семьи не работает. Я что, из другого теста сделан? Почему так? Значит, показать, что государство все контролирует? Так оно и так все контролирует. Мы — естественная монополия, живем на основании тех решений, которые приняты в нашем государстве, и, соответственно, зарабатываем ровно столько, сколько нам позволяет зарабатывать государство. На фоне всех других государственных корпораций или компаний с государственным участием у нас самые низкие заработные платы. Они высоки по сравнению с путевым рабочим, они высоки даже по сравнению с лидером нашего рабочего ресурса — с машинистом поезда. Но это не имеет никакого отношения к спекуляции на тему того, что руководители государственных корпораций жируют там и так далее и тому подобное.

КОРР: Ну то есть вы раскрывать эту информацию не хотите.

Владимир Якунин: Моя позиция, и я эту позицию неоднократно докладывал, что это неправомерное вмешательство в мою личную жизнь, мои личные обстоятельства, мою личную информацию. Если государство принимает такое решение, то у меня есть 2 варианта. Либо я подчиняюсь и продолжаю выполнять свои функции, либо я говорю: нет, меня это не устраивает, пишу заявление, извиняюсь и, значит, ухожу в частный бизнес.

КОРР: Ну что ж, Владимир Иванович, у нас с вами заканчивается время, к сожалению, спасибо вам большое за интервью.

Владимир Якунин: Спасибо вам. Желаю вам счастья в новом году! Оно вам необходимо.

ВЕДУЩИЙ: Ну что ж, спасибо моей коллеге и Владимиру Якунину.

29.09.2015 20:40

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!