Выступление генерального директора компании Cotton Way Александра Уткина

Я передаю микрофон Александру Уткину. Я прошу вас, как и эксперта, и как руководителя компании, которая очень много работает на аутсорсинге, ответить на вопрос, насколько по вашему мнению российский рынок в лице и государственных, частных компаний и в лице самого государства, вот, готов к такой масштабной передаче части операций и активов частному бизнесу со стороны государственных компаний, пожалуйста.

Александр Уткин: Сергей Евгеньевич, большое спасибо за предоставленное слово. Коллеги, друзья, здравствуйте. Для меня большая честь выступать на этой площадке. Я считаю, что Гайдаровский форум — самый интересный с точки зрения экономической экспертизы форум, проходящий в России. По каким-то причинам очень серьезные люди, которых мы видим в телевизоре, в этих стенах становятся более неформальными. И по этой причине дискуссии, которые проходят на этой площадке, становятся более актуальными и интересными. Спасибо еще раз.

После нескольких слов со стороны Владимира Ивановича и Дениса Валентиновича о том, кто более эффективен, частный бизнес или государственный, у меня были некоторые сомнения, быть ли таким смелым. Вот, потому что изначально у меня была заложена следующая фраза. По собственному опыту и по опыту моих международных коллег я уверен, что частный бизнес эффективнее государственного. Я все-таки сказал это, но сразу же постараюсь избавить себя от опасного пути и оговорюсь. Я полностью согласен с Владимиром Ивановичем, что есть инфраструктуры и есть бизнесы, в которых слово эффективность применяться не должно. И я считаю, что бизнес в этой части не должен быть интересантом на эти инфраструктуры, такие как, например, высокоскоростное движение, такие как, например, атомные электростанции, такие как, например, пусковые шахты баллистических ракет.

Но кроме этих агрессивных и серьезных инфраструктур существует большое количество общегражданских инфраструктур. Я сейчас расскажу, что я имею в виду. Это здания, это транспорт, сооружения, промышленные технологии, которые включают в себя оборудование, склады и так далее, и так далее. Всем этим тяжелым хозяйством у нас обладают бюджетные организации, здравоохранение, образование, социальная сфера, силовые ведомства, Министерство обороны, Министерство чрезвычайных ситуаций, государственные корпорации, государственные монополии. И бизнес, в принципе, может претендовать на то, чтобы управлять и владеть этими инфраструктурами. Что на сегодняшний день в ряде случаев и в ряде эпизодов и происходит.

Надо сейчас сказать еще слово аутсорсинг. Слово аутсорсинг, опять же, по моему собственному опыту, имеет не тот, иногда негативный оттенок, иногда не тот смысл, который мы в него вкладывали. Потому что по собственному опыту я сталкивался с тем, что люди, которые занимаются экономикой и бизнесом, они считают, что аутсорсинг — это, в общем-то, только швабры и поварежки, то есть это клининг и кейтеринг. А забываем о том, что существует еще промышленный аутсорсинг. Вообще практически аутсорсить можно почти все, до блоков в правительстве. Я думаю, что нельзя аутсорсить только идеологию, но это мое собственное мнение.

Так вот, мы когда, было время, мы спорили с Владимиром Александровичем Мау о том, что более значимо — государственно-частное партнерство или аутсорсинг, и пришли к соглашению, я не знаю, правильное ли это соглашение или нет, что аутсорсинг — это важнее. А когда мы готовили форум где-то в начале осени в короткой дискуссии с Алексеем Васильевичем Кудриным, когда он услышал слово аутсорсинг, у него был страшный негатив со словами Сердюков и армия. Вот, и дальше этого дело не пошло. Так вот, еще раз возвращаясь все-таки к той инфраструктуре. Это инфраструктура здравоохранения, это могут быть здания, сооружения и технологические единицы, которые поддерживают. То есть, например, это больницы, это транспорт, это скорые помощи. В части госмонополий, госкорпораций — это крупные ремонтные комплексы и так далее. Я считаю, что частному бизнесу и по большому счету, на мой взгляд, это площадка для образования целой отдельной отрасли. То есть, целая отдельная отрасль промышленного аутсорсинга. Может быть, ее назовут как-то по-другому, состоится она или не состоится, я пока не знаю. Я еще раз говорю, сегодня эти события происходят. Но происходят, скорее всего, локально, а не на системных основах. То есть, они происходят там, где есть проактивное давление со стороны бизнеса, и там, где есть проактивные люди, принимающие решения.

Я не побоюсь быть аффилированным, и мне не будет стыдно ни за одно свое слово, если я в качестве примера приведу как раз "Российские железные дороги". На мой взгляд, это госкорпорация, которая наиболее открыта к приходу в бизнес введения аутсорсинга. Я не знаю более другого региона, кроме как Татарстана, который более открыт. Я говорю это на собственном опыте по проникновению в аутсорсинг, именно промышленный аутсорсинг в здравоохранении. А системно это не происходит. Почему, на мой взгляд, это не происходит системно, потому что до недавнего времени не было запроса у государства на подобную отрасль. И на сегодняшний день нет осознанной государственной стратегии. В общем — это достаточно понятно, потому что мы еще молодое буржуинское государство, нам всего 24 года, у нас еще не сформированы институты. Плюс мы долгое время жили в условиях профицитного бюджета. И целевые государственные программы, они, в общем-то, не были нацелены на особую эффективность, они были нацелены на просто создание инфраструктуры.

Вторая составляющая очень важная. Возвращаемся назад — есть потенциальный рынок, почему на нем нет бума, на этом рынке? Потому что не было и нет осознанной государственной стратегии. Нет качественного правового поля, нет качественного опыта применения, передачи крупных инфраструктурных объектов частному бизнесу. Есть 44-ый, есть 234-ый закон, которые регулируют эти отношения, но эти законы не создают условий, лучше рыночных. То есть, по большому счету государство должно стать заказчиком лучше, чем рынок. То есть, частный бизнес, приходя на серьезные инвестиции, на капитальные инвестиции на рынке получает в ответ заказ длительностью от 5-ти до 10-ти, там, до 15-ти лет. Мы говорим сейчас как раз, я еще раз заостряю внимание на капитальных вложениях. А приходя подрядчиком к государству, он получает заказ, длиной в год и в три. И в государственных корпорациях и госмонополиях, я еще раз говорю, закрытые экосистемы и то, что происходит там качественно, это по большому счету больше исключение, чем правило. Там действительно существуют контракты, возможно, теперь будут появляться и жизненного цикла. А сейчас существуют контракты, длиной от 10-ти до 15-ти лет, но что, собственно, и дает поразительный эффект. Сразу же за этими контрактами приходят же сразу же большие деньги. Я сейчас оговорюсь снова ссылкой на Владимира Ивановича. Да, сейчас, действительно, не то время. Да, действительно, сейчас деньги бизнеса дороже, чем деньги государства. И сегодня замена инфраструктуры внутри государственного бизнеса и внутри бюджетных организаций неправильна. Но это время не вечно, я надеюсь, что ставки высотой в 20, 25, 30, пусть даже в 15 процентов, ну, в 20 процентов, они не вечны. Это время пройдет. И к этому вопросу можно будет вернуться снова. И еще раз, о некачественности или о неразвитости правовых норм. Они приводят к тому, что даже в тех коротких решениях на год и на три чиновнику, государственному служащему, в общем, ответственному лицу, принимающему решение, ему легче принять отрицательное решение, чем положительное, оберегая себя от будущих последствий.

Ну, и третий очень важный момент. Это то, что, по моему мнению, на сегодняшний день в России недостаточно крупных игроков бизнеса, которые в состоянии качественно и безрисково перенимать эти инфраструктуры.

Вот, ну, я считаю, что это хороший большой и потенциальный рынок, который при проактивном участии государства может стать серьезной площадкой для развития государства, это триллионы рублей. Это очень серьезные деньги.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо. Владимир Иванович, вы хотели дать комментарий, пожалуйста.

Владимир Якунин: Мне кажется, что вы сейчас коснулись очень важного вопроса. Значит, а вообще, что такое аутсорсинг. Потому что вы упомянули, например, применительно к РЖД ремонтные работы. А мы весь ремонт, всю инфраструктуру ремонта приватизировали. То есть с четким пониманием аутсорсинга у нас сегодня аутсорсингом является вообще услуга по ремонту нашего подвижного состава. Услуга, именно услуга. Точно также как первое, что мы начали делать, это аутсорсинг стирки и поставки белья в вагоны. При этом это может сопровождаться передачей основных средств или, там, в аренду, например, или не передачей. То есть, по сути дела, противоречие между приватизацией определенных видов деятельности, необходимых для функционирования компании, которой передают что-то на аутсорсинг, и собственно аутсорсингом без передачи имущества, большой принципиальной разницы нет. Но мне кажется, что это очень важно подчеркнуть, потому что, как вы правильно заметили, существует недопонимание того, что такое аутсорсинг вообще в принципе.

29.09.2015 17:23

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!